Политика. Война

Хрупкий мир в Либерии

Первобытная война

Либерия была основана как утопическое государство Свободы бывшими американскими и карибскими рабами-репатриантами. В 1822 Американское колонизационное общество купило у местных племен землю, на которой основало поселение, названное Монровией в честь тогдашнего президента США Джеймса Монро. В течение следующих десятилетий сюда вернулось около 6 тыс. бывших рабов. Они основали первую республику, надеясь, что она вырастет в "Соединённые штаты Африки". Хотя "американо-либерийцы" составляли нижтожное меньшинство, власть долгое время принадлежала именно им, а США воспринимали Либерию как свою надёжную опору в Африке. До 1980-х жизнь тут была относительно спокойна. Однако модель общества, которую нигерийский учёный Самсон Акпати Нзерибе назвал "социальным расизмом", была взрывоопасной. Другой нигерийский учёный – политолог Амаду Сесаи – подсчитал, что Либерией в течение 150 лет управляла группа, состоящая всего из 300 семей (2% от всего населения страны), контролировавших 60% национального богатства.

В конце концов "местные" военные во главе с сержантом Сэмюэлом Доу свергли "американского" президента Уильяма Толберта. Господство меньшинства закончилось, но его сменила нестабильность. Чтобы положить ему конец, в 1990 "американо-либериец" бывший проворовавшийся министр торговли Чарльз Тейлор, вернувшийся недавно из Штатов и, видимо, получивший там высокую поддержку, создал боевой национально-патриотический фронт, захватил власть и казнил Сэмюэла Доу. Но вместо поворота к стабилизации это действие стало началом полномасштабной гражданской войны.

Ситуация осложнялось тем, что это случилось буквально через полтора месяца после падения Берлинской стены. Утратив рамку "идеологического противоборства", в которой велись все крупные войны 20 века, противостояние здесь редуцировались до состояния "дикой" войны со всеми ужасающими для современного человека традициями обращения с телом врага, включая пытки, калечение, сексуальное насилие и ритуальный каннибализм.

Этот тип военного поведения доходчиво описан антропологами на материале древней и раннесредневековой Европы. Однако его распространённость в современном мире гораздо шире, чем считает мирный житель "цивилизованной" части вселенной. Возникшие во времена борьбы человека с "дикой природой", эти военные традиции были расчитаны на победу человека не столько в войне с другим человеком, сколько в схватке со зверем, и не предполагали никакого "гуманизма". Напротив, воин накануне сражения и сам ритуально оборачивался "зверем" при помощи снадобий, музыки и ритмических телодвижений.

Дружба с Папашей Фоде

После пяти лет этой безумной войны Либерия получила на пару лет передышку: в 1995 Тейлор подписал с оппозицией мирное соглашение, воспользовавшись посредничеством одного из самых харизматических боевиков этой части вселенной – Фоде Санко, главы оппозиции соседней Сьерра-Леоне.

Тейлор был знаком с Фоде ещё по ливийским лагерям боевиков, где будущий правитель Либерии провёл незабываемое время юности и освоил рецепт убийственного коктейля из партизанской тактики, религии, маоизма и африканского национализма. Старший товарищ Фоде научил довольно забитого и сентиментального парня Тейлора многозначительно поднимать вверх указательный палец – фирменный знак людей, подпавших под влияние "Папаши", непредсказуемого и сумасбродного старикана, смотрящегося сказочным гномом и обожавшего окружать себя преданными пацанами, накачанными наркотиками.

Благодаря замирению с оппозицией Тейлору удалось победить на выборах в 1997 и заодно наладить бизнес с боевиками Сьерра-Леоне, которые поставляли ему "кровавые алмазы" в обмен на оружие. Встревоженная ООН объявила Либерии эмбарго, а США с помощью миротворцев восстановили у власти в Сьерра-Леоне Ахмада Теджана Кабба, приговорившего Фоде к смертной казни. Впрочем, вскоре Фоде со своими соратниками подпал под амнистию, а его организация – Объединённый революционный фронт (ОРФ) – получила места в правительстве по условиям мирного соглашения 1999. Теперь Тейлор мог помогать Фоде легально. Мир содрогался, рассматривая фото с отрубленными головами, которые привозили из Сьерра-Леоне военные корреспонденты. В Либерии также возобновилась война. В конце концов Фоде схватили и, видимо, помогли умереть в застенках. Было очевидно, что Тейлор тоже досиживает в своём кресле последние деньки.

Страшная отставка

Под ураганным давлением международной общественности Чарльз Тейлор покинул страну 11 августа 2003, сделав т.о. символический подарок ко дню независимости США.

Именно в период отставки Тейлора, длившийся несколько месяцев, в Либерии произошли самые страшные события. Обезумевшая толпа, не чувствовавшая уже никаких сдерживающих сил, грабила всё, что попало, начиная с центрального банка страны и столичного порта и заканчивая лавками мелких коммерсантов. Многочисленные трупы стаскивали к посольству США, требуя ввода американского контингента для наведения порядка. США всё никак не входили, требуя, чтобы Тейлор оставил страну. Наконец, "во имя мира в моей стране" Тейлор решился на "добровольную отставку". В аэропорту его провожали толпы восторженного народа с плакатами "Тейлор уезжает навсегда!" Чарльз махнул на прощанье белым платком, которым тут же утёр обильные слезы – он всегда был слишком сентиментален. Когда самолёт отчалил, люди бросились целоваться и обниматься – так он их достал, этот Тейлор.

По договорённости со всеми заинтересованными сторонами, Чарльз удалился с массой родичей и обслугой в Нигерию, где получил в своё распоряжение три великолепные виллы и тихо жил там до марта 2006. Президент этой страны Олесегун Обасанджо поклялся, что ни за что не выдаст Тейлора никому.

Деловые Брайант и Шерман

К власти в Либерии пришло переходное правительство во главе с 54-летним бизнесменом Джиюдом Брайантом, который тут же взялся за подъём металлургической промышленности, бывшей до войны основным поставщиком валюты в страну.

На помощь ему пришла транснациональная группа Mittal Steel, традиционно скупающая по очень непрозрачным схемам металлоактивы стран "новых демократий" сразу же после побед их "оранжевых революций" (например, в Украине "Митталу" достался пресловутая "Криворожсталь"). В Либерии "Миттал", пролоббированный, по слухам, послом США Джоном Блэни, оттеснил других серьёзных претендентов – Rio Tinto, BHP Billiton и даже GIHL, возглавляемую младшим братом Лакшми – Прамодом Митталом. Лакшми обещал восстановить комбинат на небольшом месторождении в районе Нимба Монтейнс, вложив в проект $900 млн. – в два раза больше, чем весь ВВП страны.

Интересы Лакшми в Либерии представлял Варни Шерман. Этот самый хитроумный юрист Западной Африки сумел составить чрезвычайно выгодный для корпорации контракт. В соответствии с ним финансирование проекта обеспечивал сложносоставной займ, прибылей долго не планировалось (их "съедали" выплаты по кредиту), при этом сделку гарантировало либерийское правительство, которому принадлежали всего 10% акций проекта. Никаких обязательств по вложениям в инфраструктуру Нимбы – ни школ, ни дорог, ни больниц – проект не предусматривал.

Возня с "Митталом" занимала временное правительство настолько активно, что люди стали подозревать г-на Брайанта в личной корысти. Недовольство грозило вылиться в новую вспышку насилия. США поспешили объявить выборы.

Спасительные выборы

На предвыборных плакатах адвокат Шерман, представляющий "Миталл", изображал себя уже вошедшим в президентскую должность. Однако, за полгода власти переходное правительство настолько невзлюбилось народу, что его главе Брайанту даже не позволили проголосовать на своём избирательном участике.

Звёздами предвыборной гонки стали ставленница ООН – экономист-международник Эллен Джонсон-Сирлиф, бывшая директор Департамента по странам Африки в Программе Развития ООН (для избирателей – просто "американо-либерийка"), и лучший африканский футболист 20 века по версии ФИФА Джордж Веа (для избирателей – просто "коренной либериец", парень из племени Кру). "Мистер Джордж" был воплощением золотой мечты либерийской молодёжи (а это 60% населения) прославиться и получить по миллиону на каждого. Но зато "Железная леди" стояла на долларовом кране "международной помощи".

В первом туре с большим отрывом победил Веа. Но в нём участвовали 22 кандидата. Голоса сторонников других персоны Веа консолидировать во втором туре не удалось: противники распустили слух, что Джордж имеет гражданство Франции и не уставали напоминать избирателям, что его жена-ямаитянка и дети до сих живут по европам и штатам и возвращаться в Либерию не собираются. Непатриотизм – огромный грех для либерийца.

Либерийцы свято верили, что выборы помогут стране. Они приходили на избирательные участки ночью, образуя к утру бесконечные очереди. Иногда в очередях вспыхивали мелкие драки между сторониками разных кандидатов. Выборы проходили в школьных зданиях, но школ в стране из-за войны осталось не так уж много.

Для низкого уровня грамотности процедура голосования была устроена слишком сложно. Одновременно проходили выборы президента и обеих палат парламента. Каждый избиратель получал три бюллетеня – красный "президентский", синий – "сенатский" и зелёный – для палаты представителей. Причём из сенатского списка нужно было выбрать двоих. На заполнение бюллетеней из-за больших очередей отводилось не больше 7 минут. Конечно, испорченных бюллетеней было много.

Опасаясь кровопролития, люди стекались голосовать в Монровию, где уровень безопасности был выше: выборы в столице проходили под охраной миротворцев ООН.

Во втором туре с минимальным отрывом победила Сирлиф. В Монровии начались беспорядки. Миротворцы использовали слезоточивый газ и резиновые дубинки для разгона толпы возле американского посольства. На инаугурацию первой женщины-президента Африки прибыли главные женщины США – жена американского президента Лора Буш, его дочь Барбара и госсекретарь Кондолиза Райс. Они заявили, что Африка вступила в новую эру.

Молодёжь, коррупция, инвестиции, Тейлор

В инаугурационной речи г-жа Сирлиф объявила о приоритетах своей политики: создание рабочих мест для молодёжи, борьба с коррупцией, привлечение иностранных инвестиций.

Рабочие места для особо трудной молодёжи решили создавать в армии: уже через две недели после инаугурации улицы Монровии были обклеены плакатами "Служить Отечеству!": "мать Либерии" призвала бывших боевиков вступать в ряды правительственных ВС. Мест в армии оказалось всего 2 тысячи. Ещё 3,5 тысячи – в полиции. При этом общее число бывших солдат и боевиков зашкаливает за 100 тыс. В целом же 80% из 3 млн. жителей – безработные. На вербовочных пунктах – опять очереди, в которых опять дерутся. Солдату, по слухам, будут платить $90 в месяц. Параллельно началась борьба с коррупцией: 1 февраля 2006 президент уволила всех сотрудников минфина.

В эти же дни Сирлиф заявила, что требует выдачи Тейлора международному суду. Препирательства с президентом Нигерии Олусегуном Обасанджо, поклявшимся не выдавать Тейлора, продолжались почти месяц. В конце концов, Тейлор со своей виллы сбежал. Ни Сирлиф, ни Обасанджо, ни ООН, ни США в эти несколько дней нервотрёпки не хотели ловить Тейлора, спихивая эту святую обязанность друг на друга. При неизвестных обстоятельствах его таки поймали через пару дней на границе с Камеруном бдительные миротворцы.

В начале апреля 2006 Тейлор предстал перед специальным международным судом по Сьерра-Леоне. Сразу же, как и ожидалось, он отверг обвинения по всем 11 пунктам, настаивая на своей абсолютной невиновности. Между тем, главный прокурор трибунала назвал 58-летнего экс-президента Либерии одним из трёх худших военных преступников в мире наравне с сербами Радко Младичем и Радованом Караджичем.

Среди преступлений, вменяемых Тейлору в вину – разжигание гражданской войны в Западной Африке, привлечение к вооружённым конфликтам детей, угон в сексуальное рабство, пытки и иное. По данным правозащитников, в армии Тейлора широко практиковалось людоедство, в стране были созданы концентрационные лагеря, а сам президент был вовлечён в незаконную торговлю наркотиками, оружием и алмазами. Тейлора также обвиняют в помощи "Аль-Каиде". В частности, трибунал подозревает, что террористы-смертники, взорвавшие в 1998 году американские посольства в Кении и Танзании, были подготовлены в контролируемых либерийским диктатором военных лагерях.

Сирлиф требует, чтобы суд над Тейлором был перенесён, от греха подальше, в Гаагу: "Мир в Либерии слишком хрупок, и многие боевики всё ещё поддерживают Тейлора". Видимо, так оно и будет.

Иван СОЛНЦЕВ